Тематические порталы ИД "Русский врач": Кардиология, Педиатрия
 
     


Конкурсы и гранты
 

Современное лечение алкоголизма и его осложнений. С. А. Лясса (Саратов)

Об алкоголизме как о болезни мы можем говорите тогда, когда организм человека терпит существенный ущерб в своих отправлениях, вследствие употребления спиртных напитков. Больной сам воочию убеждается, что он страдает такими-то болезненными явлениями; он более или менее ясно сознает, что главная причина этих явлений – употребляемые им спиртные напитки; больной охотно соглашается с тем, что о лечении может быте речь только в том случай и лишь после того, как он безусловно откажется от всего спиртнаго, но осуществить эту миру больной не в состоянии и он сильнее и сильнее затягивает ту петлю, которая в конце концов задушит его. Получается заколдованный круг: алкогольные напитки разрушают мозг, т. е. то самое вещество, которое своей функцией обычно защищает организм от всего для него вреднаго и опаснаго. Еоли своевременно не придти на помощь больному, то в громадном большинстве случаев результат бывает один – преждевременно искалеченный организм, значительное понижение или потеря трудоспособности и преждевременная смерть. Я не имею в виду описывать здесь все те болезненныя явления, которыя являются результатом хроническаго злоупотребления спиртными напитками; я намерен вкратце коснутся только осложнений в области нервно-психической сферы, и оставлю в стороне болезненныя изменения органов растителеной жизни.

Из болезней периферических нервов следует указать на алкогольный нейрит. Не стоит, разумеется, останавливаться на простых формах этой нервной болезни, но, пожалуй, интересно будет напомните т. н. Корсаковский психоз. Покойный проф. Московскаго Университета С.С. Корсаков описал у алкоголиков особую форму душевной болезни, которая характеризуется своеобразным разстройством памяти. Больной совершенно не запоминает того, что происходит перед ним; через каких-нибудь 1/4 часа он забывает, что этот человек только что был у него, говорил с ним и встречает его как незнакомаго. При этом у больного всегда бывают явления множественнаго воспаления нервов, более или менее резко выраженныя. Другое менее часто встречающееся у алкоголиков осложнений – падучая.

Учение об отношении между алкоголизмом и падучей за последнее время подверглось значительным изменениям Врачам давно было известно, что при злоупотреблении спиртными напитками у больных бывают приступы характерных эпилептических судорог с укусами языка и пеной изо рта. Но только в последние годы проф. Кгаереiп и его школа на основании обширнаго материала Гейделебергской клиники и литературных данных стараются с новой точки зрения осветите темный вопрос о сущности запойнаго приступа. Все мы знаем, что кроме привычных алкоголиков есть люди, которые в течении нескольких месяцев или лет не только не берут в рот ничего спиртнаго но оно положительно противно им. Но наступает день, когда мирное течете трудовой жизни этих людей сразу нарушается, они бросают свою работу, забывают о своих обязанностях и начинают пить самые простые сорта спиртных напитков в возрастающем количестве до полнаго пересыщения организма. Приступ в такой форме продолжается от нескольких дней до 1–2 недель и прекращается или естественно, напр. вследствие рвоты или искусственно, когда удается насильно уединить больного. Больной некоторое время оправляется от приступа, а после этого внове принимается за свою обычную работу, и все спиртное внушает ему полное отвращение... до новаго приступа, который опять выбьет его из нормальной колеи. Чем-же обясняется такое внезапное появление неудержимаго стремления к спиртным напиткам? В 1901 г. появилась работа ассистента Гейделебергской клиники д-ра Graup’a. В этой брошюре автор приводит очень подробное описание случаев запоя и подчеркивает, что во всех их запою предшествовало ничем не мотивированное изменение настроения больного. Без всякой видимой причины больной чувствует угнетете общаго своего состояния, сильно выраженную тоску, от которой он себе места не находит; он делается раздражительным в сильной степени, все не по нем, все ему не нравится, он начинает ссориться с окружающими из-за мелочей и пустяков; позыв на еду пропал, сон плохой. Больной готов что угодно сделать, лише-бы избавиться от тоски. По своему и чужому опыту больной предполагает, что алкоголе облегчит его. Действительно, 2 первыя рюмки несколько облегчают его тоску, но вскоре она появляется в еще более сильной степени и заставляет больного прибегать к все большим количествам спиртных напитков. Таким образом разыгрывается хорошо известный нам приступ запоя. Если бы поставить больного в условия невозможности получения спиртных напитков, то угнетенное настроение его прошло бы безследно, продержавшись 2–3 дня. Но обычно больной выпивает больше, а иногда и громадныя количества спиртных напитков и к угнетенному настроению духа присоединяются явления отравления алкоголем в форме омрачения сознания, более или менее резко выраженнаго, часто в форме приступа белой горячки. С другой стороны, д-р Graup обращает внимание на то обстоятельство, что такое-же безпричинное изменение настроения с характером угнетения имеет место и при падучей. Как у страдающих запоем, так и у падучных это изменение настроения обусловливается не внешними какими-нибудь обстоятельствами, а изменениями в организме больного; иначе говоря, оно обусловлено причинами не психологическими, а, органическими. Эти приступы угнетения могут у типичнаго падучнаго повести к приступам запоя, что мы действительно часто и наблюдаем. С другой стороны, запойный больной вследствие отравления алкоголем нередко получает типичный эпилептический припадок, повторяющейся неоднократно при злоупотреблении спиртными напитками. Таким образом у падучных мы наблюдаем приступы запоя, а у запойных — падучные припадки; у тех-же и других больных – приступы безпричиннаго угнетения. На основании всего этого школа Krapelin’a высказывается в том смысле, что запой не есть нечто самостоятельное, а лишь одна из разновидностей падучей, этой многообразной формы болезни.

Клинический материал, который мне пришлось наблюдать, во многом подтверждаете взгляд, который устанавливает такое тесное сродство между запоем и эпилепсией.

Среди своих больных я припоминаю теперь уже умершаго больного Л., который поступал в лечебницу по крайней мере, 30 раз. Типичный запойный больной с изменением настроения перед каждым приступом. Мне самому пришлось наблюдать у этого больного припадки падучей. То-же самое пришлось мне видеть у другого запойнаго больного Г. Немотивированные приступы угнетения с низко выраженной раздражительностью мне пришлось несколько раз наблюдать у больного N. Во время такого приступа больной иногда запивал и дело кончалось жестоким приступом запоя продолжительностью около недели; иногда-же больной не пил, а только запирался в отдельной комнате, куда впускал только прислуживавшаго ему человека. Больной сам объяснял это тем, что ему не хочется никого видеть, ни с кем не говорить, и всякое общество в это время невыносимо для него.

С другой стороны, мне неоднократно приходилось наблюдать такие-же приступы угнетения у падучных. Особенно резко это выступает у больного Щ. Уже по напряженному выражению лица больного, по общей напряженной его позе, уже потому, как он обычно довольно любезный, отворачивается и вместо того, чтобы поздороваться с врачём, отходит в сторону, ясно видно, что ему очень не по себе, что приступ угнетения наступил, что больного нужно оставить в возможно полном покое, потому что все, буквально все, раздражают его.

Хорошей иллюстрацией родства запоя и падучей может служить больной П., 36 л., помещенный в лечебницу 4 ноября 1903 г. Отец его и дед по отцу злоупотребляли спиртными напитками; у матери его наблюдались редкие припадки падучей. 20 л. больной заразился твердым шанкром. Приблизительно в это же время больной начал пить спиртные напитки. Года через 4 П. настолько пристрастился к ним, что часто напивался пьяным, приблизительно раз в неделю и даже чаще. На 24 г. с больным впервые случился припадок падучей. Впоследствии эти припадки повторялись, когда больной пил в течении нескольких дней, и сопровождались потерей сознания, судорогами, укусами языка. Временами у больного бывает мрачное настроение духа, ему делается тоскливо, не по себе так, что он «готов либо себе пустить пулю в лоб, либо другому сделать что-нибудь». Вспоминая об этом, больной даже заплакал. Эти приступы тоски часто случаются независимо от припадков или выпивки... «так найдет мрачное настроение. Во время этих приступов тоски больной часто, но не всегда прибегает к водке. Первыя рюмки облегчают его состоите, но впоследствии делается еще хуже).

Я подробно остановился на отношении между запоем и падучей потому, что 1) высказанное здесь положение представляется новым, 2) оно имеет значение в отношении лечения. Должен, однако, оговориться, что вряд-ли это положение может быть применимо ко всем случаям запоя. Некоторые больные из этой группы определенно говорят, что они не чувствуют приступов тоски перед запоем, но начинают пить вследствие чисто внешних обстоятельств, а, выпив одну или нисколько рюмок, они уже не в состоянии удержаться. Так-ли это в действительности, или мы имеем дело с недостатком самонаблюдения, покажет будущее.

Под влиянием алкоголя не только развиваются эпилептические припадки, но у некоторых людей получается состояние, весьма напоминающее психический эквивалент падучей. Это то состояние, которое мы называем патологическим опьянением. От нормальнаго или обычно встречающегося опьянения патологическое отличается резко выраженными омрачением сознания и двигательным возбуждением, которое иногда доходит до сильнейшего буйства; при этом иногда бывают галлюцинации устрашающего характера. Поели приступа больной совершенно не может вспомнить того, что было с ним.

Примером этого может служить больной Д., 42 л. Одна из сестер его страдает периодической формой умопомешательства, отец умер от горловой чахотки (?). 20 л. лечился в Московской клиники от сифилиса. С этого же времени стал пить спиртные напитки. В течение последних 15 л. выпивает в день не меньше полубутылки, часто больше. В 1899 г. лечился в Пензенской лечебнице от душевной болезни, вероятно такой-же, какую он впоследствии 2 раза проделал в Саратовской психиатрической лечебнице. В 1-ый раз помещен 5 марта 1900 г. Больной возбужден, много говорит, речь бессвязная. Больной получал на ночь ванны и снотворныя, тем не мене возбуждение его усиливалось и достигло 7-го числа, когда сознание его было совершенно омрачено. Он сбрасывал с себя белье, рвал все в клочки и оставался голым. В комнате он все время оживленно разговаривал, жестикулировал, речь его без связи и без смысла. При попытках войти к нему в комнату он но дает отпереть дверь, бросается на входящих, пытается ударить. Вечером впрыснуто 0,001 сернокислаго атропина. Через 1/2 часа после впрыскивания больной успокоился и проспал всю ночь. Утром 8 марта сознание его уже было совершенно ясное. Обо всем, что было накануне, Д. не сохранил ни малейшаго воспоминания. Вечером больной получил атропин внутрь и хорошо спал всю ночь. 10-го выписан без признаков душевной болезни. На настойчивый совет врача не пить спиртных напитков Д. ответилл, что он непременноо будет пить, потому что без водки жить но может. 2-ой раз был помещен в лечебницу 13 апреля 1901 г. с психозом такого-же характера; но на этот раз приступ был менее выражен, может быть потому, что больной с самаго начала получал атропин.

Эта картина в очень многом напоминает ту, которую мы наблюдаем при психических эквивалентах падучей. Это и дает основанье д-ру Gaup'у высказаться в том смысле, что патологическое опьянение это есть реакция эпилептического мозга на алкогольный яд.

Из других осложнений алкоголизма следует указать на приступы белой горячки и на галлюцинаторный алкогольный психоз. На первой останавливаться не стоить, потому что она достаточно известна всем врачам. Здесь можно только подчеркнуть, что приступ не зависит непосредственно от отравления алкоголем, но скорее всего обусловливается самоотравлением вследствие неправильнаго обмена веществ в организм. Достаточно напомнить, что приступы белой горячки случаются и без употребления спиртных напитков, напр. при заразных болезнях. Проф. Kraepelin подчеркивает значение тяжелаго хроническаго ослабления общаго питания организма в смысле причиннаго момента белой горячки. О галлюцинаторном психозе распространяться нет надобности в виду сравнительной редкости этой болезни.

Таковы в общих чертах осложнения, с которыми мы встречаемся при алкоголизм, в области нервно-психической сферы.

Что наука предлагает теперь для их лечения? Так как все эти болезненныя явления происходят главным образом от употребления спиртных напитков, то весь вопрос сводится в данном случае к тому, чтобы безусловно удержать человека от их употребления. Из всех лекарств, которыя когда-либо предлагались для этой дли, один стрихнин до известной степени сохранил за собой право гражданства и время от времени еще и теперь раздаются голоса, которые указывают на это лекарство, как на специфическое при алкоголизм. В этом отношении представляет интерес статья земскаго врача Фведорова, который применялял подкожныя впрыскивания стрихнина на своих односельчанах. Живя с своими больными в одном селе, д-р Фведоров имел возможность продолжительное время наблюдать своих больных. Результаты, к которым он пришел, сводятся к тому, что стрихнин улучшает нервныя и желудочно-кишечныя явления у алкоголиков, но не уничтожает позыва к алкоголю; иначе говоря, не предохраняет алкоголика от возвратов болезни и в этом смысле он не действителен. Каждый, кому приходится лечить алкоголиков, безусловно согласится с последним взглядом. В последние 2 года французским врачем Thiebault была предложена сыворотка, которая будто-бы вызывает у алкоголиков безусловное отвращение к вину и устраняет все болезненныя явления алкогольнаго характера. Не говоря о шаткости общих положений этого метода лечения, трудно сказать о нем что-либо определенное за отсутствием надежных данных.

В последнее время много говорят и пишут об удачном лечении алкоголиков гипнотическим внушением.

Ограничусь ссылкой на некоторых русских авторов. Напомню о докладах д-ров Сипапи и Токарскаго в противоалкогольной Коммиссии при Обществе охранетя народнаго здравия, о сообщениях д-ров Рыбакова и Рига на VIII Пироговском съезде, о докладе д-ра Пшницкаго на IX Пироговском съезд.

Из имеющихся у меня записей о лечившихся у меня больных я выбрал 100 случаев. Из них 95 мужчин, 5 женщин. Возраст больных от 25 до 55, т. е. самый рабочий период в жизни человека; только одному было 20 лет, другому еще очень бодрому старику 70 лет. 50% из них страдали хроническим алкоголизмом и употребляли спиртные напитки, главным образом водку и пиво, в количествах, безусловно вредных для их здоровья. Нередко больные выпивали до 2-х бутылок водки в день. Другие 50% представляли собой запойных, с различной силою приступов запоя и различной продолжительностью свободнаго от запоя промежутка. Ко всем этим больным применялся гипноз в форме гипнотических внушений. У всех больных оказалась гипнотическая внушаемость 1-ой, 2-ой и 3-ьей степени и 6 случаев сомнамбулизма. Невнушаемость отмечена у 12 лиц; невнушаемость эта, разумеется, относительная: после 3–4 неудачных сеансов больной больше не является; нет сомнения, что, если повозиться с таким больным, можно и у него добиться достаточно глубокой внушаемости, которая вообще наблюдается у большинства алкоголиков. В смысле успеха лечения, в 24 случаях получились отрицательные результаты, т. е. больные по прежнему продолжали пить или во время лечения или через несколько дней или недель после лечения. В 16 случаях результаты мне неизвестны, так как я никаких дальнейших сведений о состоянии этих больных не получил. В 60 случаях получились положительные результаты, т. е., насколько мне удалось узнать от самих больных, их родных или близких знакомых, больные воздерживались от употребления спиртных напитков в течение большого промежутка времени, до 3–4 летъ включительно. Я не узнал, чтобы у кого-нибудь из них уже наступил возврат болезни, хотя, разумеется, я ни в коем случае не могу утверждать, что возврат, действительно, ни у кого не наступил или не наступит в будущем. Успех лечения зависит от очень многих условий. Наиболее подходящими для лечения гипнозом мне представляются привычные алкоголики, пьющие спиртные напитки ежедневно, но люди без тяжелой патологической наследственности и без резких анатомических изменений во внутренних органах. Этого рода алкоголиков легко удается избавить от их пагубной привычки, и результаты получаются очень быстрые и довольно стойкое. Уже после 1-го сеанса больные вовсе перестают пить, хотя еще накануне они получили свою обычную порцию, без которой, казалось, они жить не могут.

Как примерь такого рода больных я могу привести больного Г. 44 л. Отец его пил и умер от удара. Сам больной пьет с 20 л., пьет каждый день, не меньше 1/2 6утылки, в год 1–2 раза пьет по месяцу очень много. Обратился ко мне 13 января 1902 г. Тоны сердца чистые, п. 108. Сердце увеличено вправо, не резкий склероз артерий, язык сильно обложен. Дрожание рук. 14 января 1-й сеанс. Больной скоро уснул. По окончании сеанса он смутно помнит, что было с ним. 16 января: по ночам хорошо спит Перед обедом и ужином является желание выпить, но оно легко преодолимо, и больной больше не пьет. После этого я видел и усыплял больного 18, 21 и 30 января, 15 ноября, 15 декабря. В 1903 г. 11 апреля, 20 мая и 2 раза этой осенью. Больной в течение этих почти 2 л. совершенно не пьет, слишком много работает и поэтому несколько нервничает.

  1. Больной М., 37 л.; пьет уже 16 лет, пьет при первой возможности. Начал лечение З апреля 1902 г. Сеансы гипнотическаго внушения 3, 6, 15 и 29 апреля, 15 августа, 16 ноября, 22 декабря; в 1903 г. – 9 февраля, 10 апреля, 26 июня. Больной все это время совсем не пил и не пьет до сих пор.

3.  Больной Л., 44 л. Пьет с 17 лет, пьет по временам. Лечение внушением в ]902 г. 4 и 9 июня, 20 июля, 5 октября, 28 ноября. В 1903 г. 26 января, 10 апреля и 27 августа. В течение всего этого времени больной безусловно ничего не пил и не пьет до сих пор.

Случаев в роде этих я мог-бы привести много, но позволю себе ограничиться еще сдедующими тремя.

  1. Больной П., 40 л. Пьет постоянно, последние 6 месяцев выпивает бутылку водки в день; сон и позыв на еду плохой, плохо соображает свои дела. По словам больного были даже 2 припадка падучей. Начал лечение 3 февраля 1901 г., всего подвергался лечению гипнозом 4 или 5 раз в феврале и марте того- же года. С тех пор не пьет ни одной капли, как это мне достоверно известно от его сына. Резкое улучшение общаго состояния больного.
  2. Больной П., 44 л. Хронический алкоголизм. Лечился у меня внушением в октябри 1900 г.; всего было 5 сеансов; с тех пор, хотя лечения не повторял, не пьет ничего спиртнаго до сего времени (конец 1903 г.).
  3. Больной В., около 35 л., хронический алкоголик, продавал все, что только можно было, для того, чтобы на полученныя деньги купить водки; не уживался на метах. Начато лечение внушением весной 1900 г. С 1-го дня лечения больной не пьет ничего спиртнаго, в чем я имел возможность убедиться при посещениях больного в 1901 и 1902 годах.

Случаи запойнаго пьянства, по моему мнению, дают меньше шансов на успех, в особенности, если приступы носят не случайный характер, напр. вследствие встречи с знакомыми и т. п. условий, а обусловливаются глубокими изменениями в организме, дающими себя знать в форме изменения настроения. При этом уместно напомнить вышеуказанное родство между этими случаями и падучей; а известно, что по отношению к этой последней болезни гипнотическое лечение оказывается совершенно безсильным. Успех лечения не находится в прямой зависимости от степени гипнотической внушаемости. Я припоминаю больных, у которых сразу можно было получить очень глубокий сон, а между тем лечение не дало ровно никаких результатов. С другой стороны, припоминаю больных с незначительной внушаемостью, у которых результаты лечения тем не менее оказались вполне удовлетворительными. Должен оговориться, что при безусловной невнушаемости можно скорее разсчитывать на неуспех лечения. Думаю, что некоторое значение в смысле успешности лечения следует признать и за окружающей больного обстановкой, хотя она им4ет гораздо меньше значения по сравнению с гипнотическими внушениями.

Интересно при этом отметить, что больные, выпивавшие до лечения 1-2 бутылки в день, сразу бросают пить с момента лечения; общее недомогание, если оно и бывает, выражено не резко и продолжается 1–2 дня, поели чего самочувствие больных значительно улучшается и громадное большинство из них чувствует себя как бы перерожденными. Должен добавить, что в первые дни лечения я назначаю больным успокаивающее, снотворныя, чаще всего в сочетании с сердечными средствами.

Кроме лечения гипнозом мы в настоящее время можем предложить хроническим алкоголикам поступление в специальныя лечебницы. Это особенно важно в тех случаях, когда гипноз не помогает больному. Помещенный в лечебницу алкоголик попадает в такую обстановку, где он ни в коем случае не может достать ничего спиртнаго; организм, избавленный от алкоголя, исподволь оправляется, и больной по-немногу опять привыкает работать. Наблюдения показываюсь, что 25–30% больных, проведших в лечебницах около году, навсегда отстают от употребления спиртных напитков.

Подобных лечебниц существует в Америки около 50 с 2000 больными, продолжительность пребывания в них около 1/2 года, 37% выздоровления. В Англии около 24 лечебниц, в Швейцарии – 6; на всю Россию имеется всего 2 или 3 специальных лечебницы.

Интересны сведения о лечебнице Ellikon в Швейцарии. С 1889 по 1896 г. там лечились 343 человека, из них 162 (47%) совсем выздоровели, 63 (18%) улучшились, 118 (34%) или снова пьют, или о них нет данных. Из выписанных в 1897 г. 82% не пили в 1898 г. (См. «Врач, 1898 г.).

В лечебнице Rickmansworth в 1897 г. лечились 475 человек в возрасте от 30 до 50 лет; между ними 5% были адвокаты и 8% – врачи; 3/4 больных пили постоянно и равномерно, */4 пила запоем. Выздоровели З3%), улучшились 5% (См. <Врачъ>, 1898 г., 3* 15, стр. 452).

Громадное неудобство лечения в этих спецальных прштахъ сводится къ тому, что они на 1/2—1 год отрывают больного от его обычных занятий и не только лишают его заработка, но еще требуют от него известной, иногда довольно значительной платы за лечение. Разумеется, это доступно только состоятельным людям. Раз нам удалось избавит алкоголика от употребления спиртных напитков, этим сделано самое главное для лечения осложнений, обусловленных алкоголем.

Нужно добавить только нисколько слов относительно лечения белой горячки в виду того вреда, который боль­ной может причинить себе и окружающим. При этой болезни главным образом употребляются успокаивающие и в особенности снотворныя.

Д-р Тувиь в 1898 г. обратил внимание на благотворное влияние при белой горячке средств, возбуждающих мозг. Под ними он подразумевает холодныя обливания (5°—6°) в теплой ванне1 и впрыскивание атропина. Если белая горячка протекает с резким двигательным возбуждением, то атропина впрыски­вается 0,0005; если же, возбуждение не резкое, то впрыскивается 0,001.  Автор приводит много случаев, которыми он подтверждает это положение. До известной степени я могу присо­единиться к ним. Для примера сошлюсь на вышеописаннаго больного Д. Припоминаю другой случай с больным Сл., у котораго слуховыя галлюцинации прошли после приема перваго:же порошка атропина. У...меня имеются данныя о многих других случаях, где после впрыскивания атропина галлюцинации пре­кращались и наступал спокойный сон. Но бывали и такие случаи, когда и после впрыскивания состояние больного нисколь­ко не улучшалось, и приходилось назначать больному снотворныя.

 

 
Рассылка
Важно

→ Фармакопейные статьи


→ Медицинские архивы на службе современного врача


→ Перечень медицинских технологий

ЭКД архив

 

Баннер
Баннер
Баннер
Информационные партнеры:
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер